СОВЕТЫ

В 1000 км. от побережья Эквадора в Тихом океане лежит группа островов: 13 больших, 6 островов поменьше и сотни торчащих из воды скал и каменистых участков суши. Это архипелаг Галапагос. В 1535 г. его открыли испанцы: корабль епископа Берланги, отклонившись от курса, причалил к неизвестным островам, которые прозвали Черепашьими, поскольку там водились огромные черепахи (по-испански – галапаго). Позже испанцы направили на Черепашьи острова экспедицию, но островов не нашли.

До конца XVI в. европейцы не могли повторить курс Берланги, поэтому острова назвали «Лас-Энкантандас» – «Заколдованные». Острова и в самом деле можно назвать волшебными. Их удивительный животный и растительный мир поражает своим разнообразием и красотой.

Люди живут только на четырех островах архипелага: самом большом — Исабела и еще на трех, поменьше — Сан-Кристобаль, Санта-Крус и Флореана. Даже такие крупные острова, как Фернандина, Сантьяго и Марче- на, — необитаемы. Галапагос — провинция республики Эквадор. Главный город провинции – Пуэрто-Бакерисо- Морено – находится на острове Сан-Кристобаль. Острова лежат недалеко от экватора, но они слишком удалены от материка, и на местный климат сильно влияют океанические течения. У берегов архипелага встречаются воды двух сильных течений – теплого Южного пассатного и холодного Перуанского.

Времен года — два: с июля по декабрь длится сухой и сравнительно прохладный сезон, а с января по июнь на островах влажно и жарко. Богатая флора и фауна островов, где уживаются растения и животные тропических и заполярных районов, представляет большой интерес для исследователей-натуралистов.

В середине XIX в. английский ученый-натуралист Чарлз Дарвин отправился в научное путешествие на бриге «Бигль». Экспедиция обогнула Южную Америку, ее участники проводили исследования геологических особенностей и природы континента, наносили уточненные очертания берегов на карту. Во время путешествия Дарвин побывал на островах Галапагос, где прожил пять недель. Знакомство с необычной природой архипелага резко изменило жизнь молодого ученого. Изучение разнообразной флоры и фауны островов подтолкнуло его к созданию эволюционной теории происхождения видов. Дарвин пришел к выводу, что один вид может возникнуть из другого путем естественного отбора.

 Самые интересные факты

Острова Галапагос имеют вулканическое происхождение. Клочки суши, которые выглядывают из моря, – это вершины древних подводных вулканов. Самый древний остров — Эспаньола. Он сформировался 3-5 млн. лет назад. Область, где находится архипелаг, и сейчас отличается высокой вулканической активностью – за последние 200 лет там случилось 50 извержений. В 1892 г. в связи с празднованием 400-летия первого плавания Христофора Колумба к берегам Америки острова получили официальное название – архипелаг Колон (по-испански Колумб – Колон).

В 1959 г. для охраны растительного и животного мира Галапагосов на островах был создан национальный парк. Его площадь составила 97,5% земной территории архипелага. В 1986 г. окружающая острова акватория получила статус морской природоохранной зоны.

Журнал полезных советов.

Дорога в Лаосе 1Е – грунтовка красного цвета с промоинами и буграми – идет через многочисленные деревни в направлении города Сепонг, периодически упираясь в узенькие деревянные мосты. Она забита множеством крестьян на мотоблоках с телегами. Замечаю, что задний тормоз постепенно пропадает, и в ближайшей деревне обращаемся в мастерскую. Хозяин сразу понял, чего мы хотим. Рядом на земле был раскидан мопед. Андрей, осматриваясь, случайно наступил на пластиковую боковину. Раздался смачный хруст. Хозяин мопеда, чуть не рыдая, схватил ее на руки. Спустя мгновение рядом с потерпевшим собрались сочувствующие, о чем-то переговариваясь и недобро на нас поглядывая. Предлагаем компенсацию в 50 тыс. кип (200 руб.), и все счастливы.

Рыжий грунт сменяется бледной глиной, а дорога превращается в безлюдную тропинку, уходящую в джунгли. Ехать значительно сложнее – в лесу влажная после дождя глина с продавленной мотоблоками колеей, местами толстый слой песка. Пришлось и поваляться. Въезжаем в глухую деревню и тут же оказываемся в центре внимания аборигенов. Это края народности Лао тхэнг. Их считают древнейшим народом, и в праздники остальные лаосцы подносят им символическую дань за право жить на их территории.

К вечеру прибываем в Муанг Пин. Здесь большинство уже этнические вьетнамцы, настрой у них менее дружелюбный. У нас же на лбу не написано (по-вьетнамски), что мы русские. Да и русских эндуристов в этих краях видят не часто…

Утром стараемся наесться впрок: день предстоит нелегкий. Сегодня наш курс на юго-восток, в Сараван. Вдоль дороги №23 огромных размеров воронки от бомб, залитые водой и похожие на искусственные водоемы. Американцы сбрасывали бомбы с ядами, поэтому вокруг мало что растет, а в джунглях огромные проплешины. Вместо плодородной почвы песок, который внезапные порывы ветра разносят на многие километры вокруг.

Красный грунт горной «трассы» неожиданно заканчивается взорванным еще во время войны мостом. Через реку ходит паром – две лодки, соединенные платформой. Загружаемся на него вместе с группой местных. Андрей фотографирует, ему позирует веселый дедушка. Редкость для этих мест, ведь население глубинки до сих пор верит, что фото отнимает у них часть души, и отворачивается от объектива.

Далее дорога уходит в джунгли. Снова едем по выжженным ядовитыми бомбами местам. Под колесами камни и песок. Попадаются лесорубы на мотоблоках, они валят деревья и бензопилами распускают бревна на доски.

Над головами вырастает потолок из молодого бамбука, который неприятно хлещет по головам. Из-за густой растительности и песка ехать становится все сложнее. Проходим многочисленные самодельные мостики через горные речки. В одном месте вспугнули бабочек, живущих на дереве. Словно в сказке, мы стояли и смотрели, как тысячи бабочек летают вокруг.

В конце концов упираемся в горный хребет, проехать через который невозможно, и понимаем, что заблудились. Но хуже то, что закончилась вода! Чувствуем судороги в ногах – первые звоночки обезвоживания.

У Макса – сильный ушиб ноги. Более трех часов ушло на поиски дороги. Возвращаемся в деревню, а это почти 30 км, и сразу ищем питье. Находим лишь сладкую бурду под названием Sponsor, воду не продают. Выпиваем по паре банок и по банке берем с собой. Время к вечеру, а в горных джунглях темнеет моментально. Вместе с солнцем уходит и тепло.

Подключаем коммуникатор Андрея к моему мотоциклу, и я кладу его в сумку на баке.

Дорога 23 показана жирной полосой, а на самом деле это узенькая горная тропа, сильно размытая речками. Иногда она вообще идет по их руслам. Стемнело. Накатывает усталость. В свете моей маленькой фары почти ничего не видно, а у Макса свет пропал вовсе. На одном из подъемов на жидкой глине он роняет мотоцикл. Я останавливаюсь и помогаю ему завершить подъем.

Ребята уезжают вперед. На следующем подъеме, вылетев из колеи, падаю уже я. Сумка с коммуникатором слетает с бака, выдирая провод зажигания. По рации оповещаю о происшествии ребят и в полной темноте пытаюсь восстановить проводку. Андрей вернулся, но уронил мотоцикл на камни, продавив крышку картера. Масло гонит только под давлением, но ехать так нельзя. Да и я в суматохе посеял масло на доливку. Доползаем до Макса и решаем ночевать прямо на дороге. Видимо, кто-то наверху не хочет, чтобы сегодня мы ехали дальше.

Пока Макс занимался костром, я нашел у себя в вещах мыло. Андрей заделал им трещину в крышке.

Я сначала не поверил, но ни капли масла больше не вытекло. Надеваем на себя всю одежду. У костра тепло, но вообще похолодало здорово. Ребята съели банку консервированного тунца. Я отказался – очень хотелось пить. Выпили банку Sponsor на троих. Лучше бы не пили… Собирая на ощупь валяющиеся бамбуковые палки, надеемся, что очередная палка не зашевелится в руках. Откидываюсь на рюкзак и полусидя засыпаю. Какое же блаженство находиться в горизонтальном положении! А звезды-то какие красивые…

«Там кто-то ходит!..» – сквозь дрему доносится голос Макса. Я сразу вспомнил, где нахожусь, и сон как рукой сняло. Что-то большое ломанулось через густые заросли бамбука рядом с нами. В свете фонарика лишь сверкнули глаза. Время 2:30. Костер давно прогорел, очень холодно. Даже не вспомню, когда я так замерзал. Андрей разжег костер, и, немного согревшись, я снова заснул.

С первыми лучами солнца просыпаются птицы. Капли росы, скапливающиеся в листве вековых деревьев, падают прямо на лицо.

«На завтрак идем?» – пошутил я. «А можно я еще немного поваляюсь?..» – отшутился Макс. На этой позитивной ноте мы поднимаемся с холодной мокрой глины. Пытаемся разбудить железных скакунов.

У Макса заводится сразу, мотоцикл Андрея – минут через 10. У моего не схватывает стартер. Гонял, пока не посадил аккумулятор. На влажной глине не растолкать. Берем аккумулятор с мотоцикла Андрея. Завелся! Собираем вещи, выпиваем последнюю банку бурды – и в путь.

Заночевать оказалось правильным решением, потому что самое сложное впереди. Ближе к полудню начинают попадаться местные жители: женщины с детьми и деревянными торбами за плечами, и мужчины с длинноствольными ружьями. Значит, неподалеку деревня, и вскоре мы к ней выезжаем. Позабыв про жажду, достаем фотоаппараты.

В этих местах проживает народность Лао сунг. Поначалу они отворачиваются, но потом даже позируют. Воды не попили, но позитивной энергией зарядились.

Дорога становится ровнее и прямее, появляются следы машин.

В следующей деревне в ларьке запчастей для мопедов покупаем масло. Жестами спрашиваем про воду. Продавец – щупленький паренек – выносит две литровые бутылки. Жадно высасываем содержимое и просим еще. Всего выпили и залили в бурдюки не меньше дюжины бутылок, чем привели ларечника в восторг. За происходящим с интересом наблюдала вся деревня.

Сайт полезных советов

Гест-хаус