СОВЕТЫ

Обновить советы

3 совета от 15 Апреля 2021 года:

Интересные факты о науке. Где изобрели солнечные часы

Солнечные часы — это один из самых древних и распространенных приборов для измерения времени, основанный на кажущемся суточном, а иногда и годовом движении Солнца. Появление этих часов связано с моментом, когда человек осознал взаимосвязь между длиной и положением солнечной тени от тех или иных предметов и положением Солнца на небе. Точная дата возникновения солнечных часов, которые в своем первоначальном виде имели форму обелиска, неизвестна. Упоминания о них встречаются в китайских рукописях XII в. до н. э. и в Библии, однако самые древние изображения солнечных часов были найдены в Египте, поэтому и считается, что их изобрели древние египтяне.


Устройство простейших солнечных часов было следующим: вертикальный обелиск, называемый гномон, устанавливался в хорошо освещенном месте, рядом с ним на земле чертилась шкала с делениями, время измерялось по длине отбрасываемой тени. Точность таких приборов была невелика — они показывали время правильно лишь дважды в год: в дни весеннего и осеннего равноденствия. Несмотря на этот недостаток, солнечные часы такого типа были распространены в Древнем Египте. Гномоны нередко использовались также и для почитания бога солнца, их устанавливали на площадях, рынках и перед входами в храмы.

После завоевания римлянами Египта многие обелиски-гномоны были вывезены в Рим, где их продолжали использовать по назначению. Например, обелиск, вывезенный из Гелиополя и возвышающийся сейчас на площади Монтечиторио, в I в. н. э. находился на Марсовом поле и был частью самых больших в Риме солнечных часов.

 Интересный факт

Древнейшие изображения солнечных часов с описанием, как ими пользоваться, были найдены среди росписей гробницы египетского фараона Сети I (около 1300 до н. э.). Это прямоугольный брусок, на который нанесены деления, с Т – образным навершием, отбрасывающим тень, на одном конце.



Понятно, мысль или мысли, это то, что крутится в нашей голове беспрестанно, это то, что принадлежит не нам, а миру невидимому, потустороннему, окружающему человека. Это то, что руководит нашими действиями, поступками, желанием, характером и, наконец, судьбой. Это то, что делает нас разумными. Это наш нематериальный мир, который может, при правильном его использовании, принести материальную выгоду. Но, тем не менее, мысль, не имеющая материи, является нашим двигателем, который управляется теми, законами, что и мир физический.
.
Сила мысли зависит от нашего восприятия окружающего. Мысль основывается на силе желания. Чем сильнее мы что-то хотим, тем сильнее в нас крепнет мысль.

Имеет ли мысль направленную силу?


Отвечаю вам: “Да”. Мысли и слово взаимодействуют друг с другом. Наши слова – это звук переведённой мысли, а звук – это колебания воздуха, которые вызывают слуховые ощущения. Интенсивность энергии звука, а равно и колебания воздуха, различна и зависит от силы энергии вложенной в них.
Мысль - это энергия, а энергии не бывает много, что означает только одно, ту энергию, которую мы расходуем, мы расходуем необдуманно. Наши страхи, волнения, озабоченность, тревоги, споры и т. п. постепенно изнашивают наши мысли. Но не только наши. Мы же и являемся неким проводником наших ненужных и, по большему счёту, лишних и мелочных мыслеформ, для других людей.
Мысленный образ, это энергетические сгустки (“мыслеформы”), которые порождаются мыслями или эмоциональными всплесками. Такие “мыслеформы”, напитанные определёнными настроениями или эмоциями, могут внедряться в людей, оказывая на них влияние, которым может принести помощь или вред.
Эта энергия, иной, более тонкой и неоднородной структуры, посылает в пространство колебания, не ощутимые в обычном понимании, но, не менее действенные.
Мысль, которую направляют на действие, имеет возможности на реализацию. Потому что эта мысль, эта энергия, незримый фундамент нашего будущего.
Она создаёт мысленный образ, картину того, что желает человек, на уровне энергии.
Между миром физическим и миром невидимым идёт непрерывный обмен информацией. Отсюда следует, что необходима гигиена мысли. Ведь мысль, создавая на уровне энергии фантома вашего желания, заставляет этого фантома существовать и искать пути к реализации.
Сила мысли связана с тем, от кого она исходит в пространство. Хорошие или плохие мысли, они одинаково имеют права на жизнь, ведь в них присутствуют зачатки “живого”, “разумного” недоступного нашему восприятию.
Она, мысль, так же может оставлять след за собой. Эти следы, хорошие или плохие, имеют тенденцию к накоплению в каких - либо местах. Эти следы, так же имеют тенденцию возвращаться к человеку, породившему их, и не только своя мысль может вернуться, но и целый сонм подобных мыслей может быть притянутым. Ведь подобное притягивает подобное.


До чего же обидчива православная общественность. Не отыщется в этом мире уголка, где верующий не усмотрел бы поругания святынь и гонения на веру. Откуда такая щепетильность? Новый завет однозначно указывает обиженным подставлять вторую щёку и идти себе с миром, но до второй щеки дело не доходит никогда. Чаще всего и первой-то щеки не бывает. Въедливый ум верующего сам ищет и находит оскорбление своим чувствам. Почему же христиане, в нашем случае – православные христиане, выказывают такую горячность в защите того, что, как им кажется, должно быть священным и для всех остальных? Это выглядит тем удивительней, что сами они провозглашают православие самой миролюбивой, всепрощающей религией, приговаривают без конца «на всё воля божья» и вдруг – такая агрессия и напор? Прямо-таки ищут и ищут конфликты.
.
Корни этого слабосилия уходят к истокам христианства, когда, опять же со слов самих верующих, их очень притесняли. Ну, а как таких не притеснять? Почитайте Жития святых: что ни святой угодник, то сущий разбойник – пришёл, разрушил, умертвил – продвинул веру христианскую. Христианство, а православие в особенности, вырастило свою обидчивость, как любимое дитя – в холе и неге. Ищите гонений, и будете ощущать себя правыми, страдающими за дело божие. Вот и ищут с поводом и без повода, как шапку нося на себе миролюбие Христа и прикрывая ей свой далеко не добрый взгляд.
Скажите верующему: «А что это батюшка ваш так разжирел?». Вот вам и оскорбление чувств. Словно батюшка этот - племянником тому самому – Вездесущему и Неизъяснимому.
Обидчивость истово верующих совсем затмевает им глаза и разум, и они не видят того, что творит само православие, под вывеской промысла божия. Рассмотрим пример: православный монастырь, имея в названии слово «святоозёрный», регулярно сливает фекалии верующих в то самое святое озеро, на котором стоит. Не оскорбляет ли он тем самым чувства людей, для которых природа, её чистота и неприкосновенность являются священными? Очень даже оскорбляет. Очень! Но монастырь за это не жгут, монахам в лица не плюют, с хоругвями Гринписа в храм не врываются. А если, к примеру, священник говорит, что футбол – это мракобесие от Диавола? Нужно ли фанатам собраться и заменить монастырские кресты на спартаковские флаги? Нужно ли им попутно разрушить их святилища, угнать скот и сжечь кельи? Ведь обидел, в натуре, не по-детски!
Очередная вспышка православного гнева наблюдалась недавно в Краснодаре. Десятки ревнителей веры «не пущали». Кто из них, интересно, хотя бы раз прочитал библию? Да хотя бы просто – немного её читал? Да хотя бы держал в руках? Опытным путём установлено – даже ближайшее окружение священников зачастую не может ответить на простейшие вопросы по библии. Не читают-с. Самый главный христианский программный документ не читают-с.
Сегодняшняя ситуация с православием напоминает времена, когда «исконно русская вера» вошла в пору своего расцвета – конец 19 – начало 20 века. В ту пору без одобрения церкви невозможно было и рта раскрыть. Не поэтому ли после революции 1917 года люди кинулись уничтожать ненавистную церковную систему, громить и разрушать храмы? И эти уничтожители были не от сил тьмы, как сегодня рассказывают церковные историки. Это были обычные люди, добрые прихожане неисчислимых дореволюционных церковных приходов, рабы монастырских земель и приисков, к которым церковь забралась в самые печёнки.
Лучше бы РПЦ урезонить свои амбиции. Не всея Руси это движение. Оставить бы людям место для манёвра. А церкви по слову Божьему заниматься бы прямой благотворительностью - творить благо, прямой помощью конкретной беде. Но это бремя лежит, как правило, на неповинных и действительно служащих сельских священниках. Те же, что повыше званием, во всю наслаждаются широкими льготами поступающими и от бога и кесаря.
РПЦ напирает. Упорно и с успехом выколачивает из государства недвижимость, нажитую непосильным трудом, просачивается в школу, в обучающие программы, рассказывает, как нужно одеваться и ходить по улице. Такой нажим может вызвать только ответный протест, что и в последние годы и наблюдается. Дальше больше.